Книга: Бирюк

Создатель: Тургенев Иван .

Создатель «Записок» ехал вечерком с охоты на дрожках. Разразилась гроза. В разгар ненастья появилась высочайшая фигура лесника, пригласившего охотника к для себя. Они ехали достаточно длительно, в конце концов, в блеске молний показалась маленькая избушка посреди двора, обнесенного плетнем.

Девченка лет 12-ти, открывшая им дверь, присела Книга: Бирюк на лавку и стала качать люльку. Лесник был «высок, плечист и сложен на славу… Темная курчавая борода закрывала до половины его грозное и мужественное лицо; из-под сросшихся широких бровей смело глядели маленькие коричневые глаза»

Он сказал, что имя его Фома, а прозвище — Бирюк. Это прозвище было понятно создателю «Записок Книга: Бирюк». Все близлежащие мужчины страшились Бирюка: «Вязанки хворосту не даст утащить; в какую бы ни было пору, хоть в самую полночь, нагрянет, как снег на голову, и ты не думай сопротивляться, — силен, мол, и ловок, как бес… И ничем его взять нельзя: ни вином, ни средствами; ни на какую приманку Книга: Бирюк не идет».

Как сам Бирюк разъясняет свое рвение?

— Должность свою справляю, — отвечал он угрюмо, — даром господский хлеб есть не приходится.

Он достал из-за пояса топор, присел на пол и начал колоть лучину.

— Аль у тебя хозяйки нет? — спросил я его.

— Нет, — отвечал он и очень махнул топором.

— Погибла, знать?

— Нет Книга: Бирюк… да… погибла, — прибавил он и отвернулся.

Я замолчал; он поднял глаза и поглядел на меня.

— С прохожим обывателем сбежала, — произнес он с беспощадной ухмылкой. Девченка потупилась; ребенок пробудился и заорал; девченка подошла к люльке.

— На, дай ему, — проговорил Бирюк, сунув ей в руку запачканный рожок.

— Вот и его Книга: Бирюк бросила, — продолжал он вполголоса, указывая на малыша. Он подошел к двери, тормознул и обернулся.

— Вы, чай, барин, — начал он, — нашего хлеба есть не станете, а у меня окромя хлеба…

— Я не голоден.

— Ну как понимаете. Самовар я бы вам поставил, да чаю у меня нету…

Гроза стихала. Мы Книга: Бирюк вышли совместно. Дождь не стал. В отдалении ещё толпились томные громадины туч, время от времени вспыхивали длинноватые молнии; но над нашими головами уже показывалось где-то темно-синее небо […] Мы стали прислушиваться. Лесник снял шапку и потупился.

— Во… вот, — проговорил он вдруг и протянул руку, — вишь, какую ночку избрал Книга: Бирюк… Я с тобой пойду… хочешь? Пойдемте.

Поначалу один только Бирюк различал в шуме листьев стук топора, позже слышнее стали мерные удары. «Глухой и длительный рокот раздался…

— Повалил… — пробормотал Бирюк.

Меж тем небо продолжало расчищаться; в лесу немножко светлело. Лесник повелел спутнику подождать и, подняв ружье наверх, пропал меж кустиками. Через Книга: Бирюк шум ветра доходили слабенькие звуки: топор осторожно стучал по сучьям, колеса скрипели, лошадка фыркала…

— Куда? Стой! — загремел вдруг металлический глас Бирюка.

Другой глас заорал жалобно, по-заячьи…

— Вре-шь, вре-шь, — говорил, задыхаясь Бирюк, — не уйдешь.

Он повалил вора, закрутил ему кушаком руки на спину. Мужчина был влажный, в лохмотьях Книга: Бирюк.

— Отпусти его, — прошептал я на ухо Бирюку, — я заплачу за дерево. Но лесник ничего не ответил. Снова стал крапать дождик и скоро полил ручьями. С трудом добрались до избы. Лесник бросил пойманную лошаденку среди собственного двора, ввел мужчины в комнату, посадил в угол. Тот посиживал бездвижно Книга: Бирюк на лавке, худенький, морщинистый, с испитым лицом.

— Фома Кузьмич, — заговорил вдруг мужчина голосом глухим и разбитым, — а Фома Кузьмич.

— Чего для тебя?

— Отпусти.

Бирюк не отвечал.

— Отпусти… с голодухи… отпусти.

— Знаю я вас… вор на воре.

— Отпусти, — говорил мужчина, — прикашшик… разорены, во-как… отпусти!

— Разорены!.. Красть никому не след.

— Отпусти, Фома Книга: Бирюк Кузьмич… не сгуби.

Бирюк отвернулся. Мужчины подергивало, как будто лихорадка его колотила. Он встряхивал головой и дышал неровно.

— Отпусти, — повторял он с невеселым, отчаяньем… Ей богу, с голодухи… дети пищат, сам знаешь. Круто, во-как, приходится.

— Лошаденку-то, хоть её-то… один животик и есть… отпусти!

— Молвят Книга: Бирюк, нельзя. Я тоже человек подначальный: с меня взыщут. Вас баловать тоже не приходится.

— Отпусти! Нужда, Фома Кузьмич, нужда, как есть того…

— Э, да что с тобой толковать; сиди смирно…

Мужчина в один момент выпрямился…

— Ну, на, ешь, на, подавись, на… душегубец проклятый, пей христианскую кровь, пей…

— Опьянен ты, что ли, что Книга: Бирюк браниться вздумал? — заговорил с изумлением лесник.

— Опьянен!.. не на твои ли средства, душегубец проклятый, зверек, зверек, зверек!

— Ах ты… да я тебя!

— А мне что? Все едино — пропадать; куда я без лошадки пойду? Пришиби — один конец; что с голоду, что так — все едино. Пропадай все: супруга, детки Книга: Бирюк, — околевай все… А до тебя, погоди, доберемся!

Бирюк приподнялся.

— Лупи, лупи, — схватил мужчина лютым голосом, — лупи, на, на, лупи…

— Молчать! — загремел лесник и шагнул дважды.

— Много, много Фома, — заорал я, — оставь его…

— Не стану я молчать, — продолжал злосчастный. — Все едино — околевать-то. Душегубец ты, зверек, смерти на тебя нету… Да постой Книга: Бирюк, недолго для тебя царить! Затянут для тебя глотку, постой!

Бирюк схватил его за плечо… Я ринулся на помощь мужчине… «Не троньте, барин!», — кликнул лесник. Я бы не побоялся его опасности и уже протянул было руку, но к последнему моему изумлению, он одним поворотом сдернул с локтей мужчины кушак, схватил его Книга: Бирюк за шиворот, нахлобучил ему шапку на глаза, растворил дверь и вытолкнул его вон.

— Убирайся к черту со своею лошадью! — заорал он ему вослед, — да смотри в другой раз у меня…

— Ну, Бирюк, — промолвил я в конце концов, — изумил ты меня: ты, я вижу, славный малый.

— Э, полноте Книга: Бирюк, барин, — перебил он меня с досадой, — не извольте только сказывать. Да уж лучше я вас провожу, — прибавил он, — знать дождика-то вам не переждать…

Через полчаса он простился со мной на опушке леса.



kniga-i-s-turgenev-nakanune-otci-i-deti-stranica-3.html
kniga-i-s-turgenev-nakanune-otci-i-deti-stranica-8.html
kniga-iii-hobbit.html